Category: Медиа

История Азербайджана: Видео

«Евровидение-2013″: Азербайджан может извратить любой европейский проект или о том, как журналисты 15min.lt разоблачили в Литве банду, которая скупала голоса: видео

На сайте 15min.lt помещена статья о скупке в Литве азербайджанскими «менеджерам» голосов в проекте «Евровидение-2013″. Ниже приводится эта статья без сокращений.  

Конкурс «Евровидение-2013″ можно выиграть только скупив голоса. В этом уверены двое русскоговорящих мужчины, которые смело и без застенчивости предлагают деньги литовцам за их голоса за одного из участника конкурса.

Эта история началась в субботу утром, когда в редакцию обратились студенты, которые рассказали удивительную историю: около Белого моста в Вильнюсе к ним подошли русскоговорящие мужчины и предложили заработать. «Работа» оказалась не пыльная. Нужно было проголосовать вечером за указанного исполнителя на «Евровидение-2013″ как можно больше раз, за что получить по 20 евро вознаграждения. При этому скупщики голосов обещали обеспечить согласившихся сим-картами на которых счет был заранее пополнен.

Студенты пересказали историю 15min.lt, попутно злясь, что именно таким образом Россия сохраняет свое влияние в Литве и видимость, что здесь все поддерживают Россию. Литва действительно все последние годы отдавала России достаточно высокие баллы.

Журналисты 15min.lt притворились алчными гражданами и пошли на встречу к скупщиками голосов. Попутно вооружившись скрытыми камерами и диктофонами. Уже на встрече оказалось, что студенты перепутали страну — скупка голосов велась не за Россию, а за Азербайджан.

Скупщики пришли в назначенное место в кафе без опозданий. Всего чуть более, чем за десять минут разговора они успели выложить всю схему, похвастались, что скупка идет чуть ли не во всех странах, что иначе конкурс уже никто давно не выигрывает, да и вообще, почти не дали журналистам задать ни одного вопроса — рассказали все сами и без стеснений.

Приводим некоторые выдержки из этого разговора, ну а полную версию смотрите и слушайте на видео ниже.

Представившийся Сергеем мужчина рассказал, что их задача собрать как можно больше групп по десять человек. Группы должны быть в разных местах города, чтобы у операторов не было подозрений, что идет массовое голосование за одного из исполнителей из одной точки. Каждый из 10 человек должен иметь по пять телефонов. Согласившимся подзаработать выдаются сим-карты с пополненным счетом. За 15 минут голосования они должны проголосовать как можно больше раз.

Скупщики признались, что конкретно они уже собрали 8-10 таких групп. Вероятно, имелось ввиду, что таких, как они в Литве работало достаточно много. В каждой группе обязательно должен быть один надсмотрщик, который по итогам и оплачивал работу — просто проверяет количество отправленных сообщений и платит.

На просьбу доказать, что заплачено будет, скупщик самодовольно вытащил толстую пачку банкнот по пятьсот евро, добавив, что рассчитаться могут и в литах. Мол, были такие пожелания у некоторых клиентов.

Якобы все это уже было отработано во время полуфинала. Тогда под руководством этих конкретных скупщиков работало три группы.

Мужчина без всякого стеснения рассказал, что так работают на Азербайджан в 15 странах. Что иначе песенный конкурс не выиграть, и что так делают чуть ли не все страны. На вопрос, сколько всего стоит победа в конкурсе, мужчина лаконично сказал, что миллионы.

То, что они показывают, — не Ходжалу

То, что они показывают, — не Ходжалу
Интервью Даны Мазаловой газете «Голос Армении»

Эту гостью мы ждали очень давно — с тех пор, как по миру начали распространяться ложь и гнусные поклепы на армян в связи с событиями в Ходжалу. Дана Мазалова — известная чешская журналистка — прошла всю Карабахскую войну, работала в других горячих точках, является автором многочисленных фильмов и публикаций. Именно Мазаловой удалось в марте 1992 года увидеть кадры, отснятые в конце февраля азербайджанским оператором и тележурналистом Ч.Мустафаевым недалеко от Агдама.

— Дана, как и когда появился у вас интерес к нашему региону, к Армении?

— В 1982 году коллега предложил мне поехать на автомобиле в СССР и я, не задумываясь, выбрала маршрут в Ереван. Это было не случайное решение — годом раньше мне подарили книгу «Архитектурные памятники Армении». Так я впервые попала в Армению, и моим самым сильным впечатлением стал Гошаванк: в различных точках церкви стояли молодые ребята и пели старинные армянские песни. Это было незабываемо — потрясающая акустика и потрясающая музыка.

Еще меня поразили тогда армянские глаза. Мне кажется, в них застыло особое выражение, которое я назвала про себя «победная покорность». Я вообще люблю смотреть в глаза людей, представляющих очень древние нации. Есть такая теория, согласно которой варвары вытесняли более культурные нации с низменных территорий в горы. Так было и на Кавказе, где, на мой взгляд, вообще есть что-то магическое и необъяснимое. В Карабахе можно встретить стариков, которые и читать-то толком не умеют, но в них таится такая мудрость, до которой может не дойти человек, проучившийся во всех университетах мира. Армения для меня вообще — один из центров европейской и христианской культуры.

Поэтому для меня уже было естественным приехать сюда и в дни землетрясения, и во время войны и освещать события в качестве журналиста. Постоянно моталась из Еревана в Степанакерт, Баку, Москву и обратно. Старалась освещать войну с обеих сторон — сидела и в армянских, и в азербайджанских окопах.

— Как вы впервые узнали о том, что произошло в Ходжалу?
— В апреле 1995 году я изложила все, что мне известно, в статье, опубликованной в чешском еженедельнике «Рефлекс». Речь шла о следующем. В середине марта 1992 года азербайджанский оператор и журналист Чингиз Мустафаев, с которым мы дружили, показывал мне у себя дома в Баку сырой видеоматериал, отснятый им в феврале на подступах к Агдаму. Хочу особо подчеркнуть, что Чингиз был единственным оператором, который снимал погибших там людей. Но кадры, показанные мне Мустафаевым, не имели ничего общего с теми видео- и фотокадрами, которые азербайджанская сторона представляет сейчас всему миру как его съемки.

Чингиз летал туда на вертолете и вывез с собой часть погибших, чтобы похоронить. Это были тела турок-месхетинцев, лежавшие примерно в 10 км от Агдама, все они были одеты, в целости. Территория контролировалась азербайджанской стороной, а среди трупов Чингиз заместил человека в военной форме, который не испугался азербайджанского вертолета. Все это я видела на кадрах, которые он мне показывал. Когда спустя несколько дней Мустафаев вернулся за остальными телами, он был поражен переменами в их состоянии: трупы были скальпированы.

— Азербайджанская сторона демонстрирует страшные кадры обнаженных и изнасилованных детей, изуродованные трупы женщин. Такие кадры были у Мустафаева?
— Повторяю: ничего такого на отснятых Мустафаевым видеокадрах и близко не было: ни обнаженных детей и женщин, ни скальпированных мужчин. Зато я очень хорошо запомнила, что у погибших были прострелены колени. Мустафаев по первой профессии врач, поэтому он сразу понял, что эти люди умирали долгой и мучительной смертью и истекли кровью. Кроме того, в них, несомненно, стреляли с близкого расстояния и целились именно в колени. Кто-то намеренно убил этих людей, но кто и с какой целью, не могу сказать. Я говорю лишь о том, что видела сама.

— Мустафаев как-то комментировал эти кадры?
— Это трудно комментировать. Он только сказал: «Ты поняла? Я теперь боюсь передвигаться по Баку без бронежилета». Вы знаете, что спустя несколько месяцев Мустафаев был убит. Кстати, Чингиз, как истинный профессионал, снял свою смерть. Он стоял с камерой в руках и, получив удар в спину, сразу повернул ее объективом к себе.

— Как вы думаете, где сейчас могут быть реальные кадры Мустафаева?
— По всей вероятности, они могли сохраниться в архивах той телекомпании, на которую он работал. Надо искать.

— Как вам удалось взять то самое знаменитое интервью у Муталибова, которое было опубликовано в «Независимой газете» 2 апреля 1992 года и фактически проливало свет на события конца февраля при Агдаме?
— Именно увиденные у Чингиза кадры и вызвали у меня вопросы к Муталибову, которого, как вы знаете, отправили в отставку именно после событий в Ходжалу. К тому же для журналиста вполне логично брать интервью у свергнутого президента.

— Впоследствии Муталибов опроверг собственные слова о наличии гуманитарного коридора для выхода мирных жителей.
— Это его дело. Я знаю, что он это говорил. И это могут подтвердить сотрудницы «Независимой газеты», делавшие расшифровку интервью, и коллеги- журналисты, слушавшие запись. Насколько я знаю, сохранились и кассеты. Могу добавить, что в Азербайджане именно меня, журналиста, обвиняют за это интервью. Там считают, что я не должна была задавать этот вопрос. То есть я виновата в том, что руководствуюсь нормами демократической журналистики.

— Вы потом возвращались к теме в своих материалах?
— Для чешского читателя все это неинтересно и актуализируется только в случае привязанности к сегодняшнему дню, как произошло недавно в чешском городке Лидице. Вы знаете, что население этого маленького городка было полностью уничтожено нацистами в годы Второй мировой войны и сейчас там установлен мемориал в память о жертвах. Узнав, что 26 февраля в Лидице готовится какая-то акция, связанная с Ходжалу, я посоветовалась с друзьями и решила поехать туда. К сожалению, чешская сторона не проверила достоверность представляемых азербайджанцами материалов, однако благодаря вмешательству армянского посольства в Лидице не приехали приглашенные для участия некоторые официальные лица Чехии, как, например, министр культуры.

Я подошла к руководителю азербайджанской организации Назарову и спросила его: «Откуда эти фотографии, которые вы выдаете за снимки из Ходжалу?» Поговорила и с сотрудниками музея, и с мэром Лидице, выступила перед собравшимися и рассказала все, что мне известно, — с фактами и ссылками. И еще я сказала, что данная акция — это издевательство над жертвами нацистов, такое просто недопустимо. Мы не хотим, что наши памятники и нашу память кто-то использовал в собственных целях, для грязного пиара, да еще и с помощью подделок.

— Давайте завершим с того, с чего начали, — о существовании в Армении некоей собой духовности. Вы и сейчас это ощущаете?
— Мне кажется, вы теряете эту духовность, причем процесс начался сразу после землетрясения. Когда людям нечего есть, когда вокруг холодно и темно, а страна заблокирована, трудно сохранить культуру в себе и в отношении к окружающим. Плюс война, которая никогда не проходит бесследно и несет за собой множество последствий, что особенно ощутимо на постсоветском пространстве. Коротко я бы назвала это снижением чувствительности к дозволенному. Так происходит после чеченской войны и в России, где появляются майоры евсюковы, и в Боснии, это характерно и для Армении, и Азербайджана. Люди привыкают к вседозволенности, снижается нравственная планка, происходит очевидная деградация — таковы, к сожалению, неизбежные последствия войны.

P.S. В ходе нашей встречи с Даной произошла любопытная сценка. В холле гостиницы появился Томас де Ваал — автор книги «Черный сад» — и поинтересовался, кто говорит перед камерой. Мы объяснили, что это чешская журналистка, которая рассказывает о том, что ей известно о происшедшем в окрестностях Ходжалу. Реакция де Ваала, считающегося исследователем карабахского вопроса и любящего с умным видом советовать всем, как надо его решать, была неожиданной: он почему-то занервничал и поспешно ретировался, не проявив никакого интереса к тому, о чем говорила Мазалова. Такой вот «исследователь» и «эксперт», который, видимо, и так все знает о реалиях Карабахской войны…

Источник: Analitika.at.ua

Между голодом и огнем. Власть ценою жизней